Конец жизни: продлевать ли агонию?

06/02/2020 в 15:52

861a5896ae45cb5408c54fc38b5cfc66243bd292.jpg

Джеффри Хоста – врач с тридцатилетним стажем в реанимации. Вот что он думает по поводу реанимационных действий относительно тех, кто уже на грани смерти на последней стадии деменции.

«Каждому четвертому пожилому человеку диагностируют деменцию. И многим из них в конце жизни приходится испытывать мучения от рук докторов. И я один из таких врачей.

Недавно к нам в клинику поступила 88-летняя женщина на последней стадии деменции. Рассудка у нее уже не осталось – она даже уже не знала своего собственного имени. Как и другие пациенты с таким диагнозом на последней стадии, она страдала от недержания, агрессии, неспособности передвигаться самостоятельно, непонятных болей и далее по списку. Качество жизни ее было удручающее.

Семья привезла пациентку в клинику из-за высокой температуры и усилившейся спутанности сознания. Я сразу понял, что дело идет к концу. Родственникам я задал вопрос, который задаю всем семьям, когда дни их близких людей сочтены: «Будем ли мы производить какие-либо процедуры, которые сами по себе болезненны и не улучшают качество жизни? Или хотите ли вы дать ей шанс уйти в мире и спокойствии?».

Столкнувшись с таким выбором, некоторые семьи дают возможность всему идти своим естественным путем: они отказываются от каких-либо медицинских вмешательств, отдавая предпочтение симптоматическому лечению, например, купирование боли и кислородная маска. Семьи, понимающие, что врачи не смогут ни вылечить человека, ни повернуть заболевание вспять, как правило, выбирают этот путь для своих близких.

Но есть и другие семьи, считающие, что врачи непременно должны применить все доступные медицинские средства для продления жизни умирающего дементного. К сожалению, некоторые процедуры весьма болезненны и причиняют временный и даже постоянный дискомфорт умирающему. Между тем, эти процедуры не только не улучшают состояние дементного, но могут и ускорить прогрессирование заболевания.

По моему опыту, большинство семей идут по второму пути. Так случилось с семьей и этой пациентки, для которой родственники попросили применить все возможные терапевтические средства, чтобы продлить ей земной путь. И я это сделал. Пациентка получила дозу антибиотиков внутривенно. Затем ей ввели мочевой катетер, что оказалось болезненным, а также сделали инъекцию в шею толстой иглой.  Но и это еще не все. Когда ее сердце остановилось, пришлось провести реанимационные действия – искусственное дыхания и непрямой массаж сердца, при этом было повреждено два ребра. Затем с помощью медсестер в горло пациентки пришлось вставить трубку, чтобы она могла дышать.

Только представьте, через какие физические мучения прошла пациентка во время всех этих манипуляций, которая даже не осознавала, кто она и где находится, и ничего не чувствовала, кроме боли и страха. К сожалению, она была на той стадии заболевания, на которой она даже не могла выразить свое согласие или воспротивиться проводимым процедурам. Поэтому мне пришлось следовать указаниям ее родственников, считающих, что все делается во благо самой пациентки.

Однако ничего ей не помогло, и она скончалась на следующий день. Если бы семья пошла по другому пути и выбрала симптоматическое лечение, она бы провела свои последние часы в окружении близких людей и ушла бы в мире. Вместо этого, ей пришлось провести их в страдании и мучении. Более того, эти процедуры были настолько болезненными для ее тщедушного тела, что без них она могла бы прожить дольше.

Даже если пациенты на последней стадии деменции пережили такое испытание, им приходится тяжело восстанавливаться после болезненных процедур наряду со страданиями от хронических заболеваний. А у кого-то вообще жесткие реанимационные действия усугубляют симптомы деменции без какого-либо шанса на улучшение.

Для тех, кто поддерживает такую точку зрения, есть возможность (но не во всех странах) заблаговременно дать письменное распоряжение на случай потери рассудка в старости из-за деменции или болезни Альцгеймера. Такой документ предполагает фиксирование пожеланий, связанных с интенсивным или симптоматическим лечением в конце жизни, когда человек уже не способен принять какое-либо решение. Также разумным шагом станет назначение родственника или иного близкого человека в качестве своего поверенного, который будет отстаивать ваше право на тот или иной вариант терапии. Вся семья и врачи также должны знать ваше волеизъявление.

Если бы моя пациентка предприняла такие меры, она могла бы уйти в мире и спокойствии, с применением щадящей терапии. С прижизненным распоряжением врачам не пришлось бы применять мучительные и болезненные реанимационные процедуры. 

Top